ТЕХНОНИКОЛЬ: история, которую построили люди
Марина Шабурова — Лидер проекта исследования компании ТЕХНОНИКОЛЬ, Исследователь · Предпринимательство и партнёрства · 11 сентября 2026 г.
История ТЕХНОНИКОЛЬ началась не с заводов, масштабной географии и промышленной инфраструктуры. Она началась с людей, которые в начале 1990-х решили не ждать устойчивости от внешней среды, а собирать её своими руками.
Среди них — Сергей Анатольевич Колесников и Игорь Владимирович Рыбаков. Два сооснователя, два разных темперамента, два способа видеть будущее — и одна общая способность не отступать, когда путь ещё не проложен. В этом, возможно, и состоит один из ключей к пониманию компании: ТЕХНОНИКОЛЬ с первых лет строилась не вокруг красивой идеи, а вокруг действия, ответственности и умения превращать неопределённость в следующий шаг.
Но большая компания никогда не рождается усилием только двух людей. За именами основателей всегда стоит первый круг: те, кто продавал первые материалы, договаривался с поставщиками, ездил в командировки, решал вопросы на складах, осваивал производство, переживал ошибки и снова выходил на работу. Люди, для которых слово «команда» в тот период не было частью корпоративного словаря — оно было способом выжить, удержаться и вырасти.
Именно поэтому в истории ТЕХНОНИКОЛЬ особенно важно называть людей, которые в критический момент соединили молодую предпринимательскую энергию основателей с производственным опытом предыдущего поколения. Один из них — Александр Викторович Завьялов, инженер-электрик, производственник с более чем 45-летним опытом работы в энергетике и промышленности, первый директор рязанского завода кровельных материалов ТЕХНОНИКОЛЬ.
Его путь — это отдельная история о том, как строилась компания. Не с безопасной дистанции, не из кабинета, не через красивую презентацию. А через тяжёлые решения, заводские цеха, переезды, личный риск, дисциплину и ежедневную работу с людьми.
Двое студентов из общежития
Александр Викторович никогда не стремился к должности директора. Его профессиональная мечта была другой: стать главным инженером. Он рассказывает об этом с особой уверенностью:
«Я никогда не хотел быть директором. Главным инженером хотел. Я сказал, что в 30 лет буду главным инженером. И я точно стал главным инженером в 30 лет».
Его специальность — инженер-электрик. Он прошёл путь от дежурного электрика до руководителя. Судьба связала его с энергетикой и производством более чем на 45 лет, и, по его словам, он никогда не хотел менять отрасль. Ему была понятна жизнь настоящего предприятия: линии электропередачи, оборудование, аварии, ремонт, производственная дисциплина, ответственность за то, чтобы система работала.
В начале 1990-х привычная система начала рушиться. Советский Союз распадался, заводы теряли устойчивость, люди думали не о развитии, а о том, как сохранить работу, семью и будущее детей. Александр Викторович вспоминает, что тогда нужно было думать не столько о себе, сколько о судьбе семьи.
Именно в этот период ему предложили поехать директором в Выборг. Он находился на совещании руководителей отрасли в Гаграх — по сути, на одном из последних советов директоров старой промышленной системы. Там были заслуженные директора советских заводов, люди с огромным управленческим опытом. Через них и состоялось знакомство с молодыми предпринимателями, которые уже ездили по предприятиям, искали возможность войти в производство и подбирали руководителя для завода в Выборге.
Игорь Рыбаков и Сергей Колесников в то время были студентами МФТИ. Они уже строили кровельный бизнес, начали путь от торговли материалами к работе с производством и искали человека, который сможет возглавить предприятие в новой, крайне нестабильной реальности.
Александру Викторовичу задали прямой вопрос:
«В Выборг поедешь директором?»
Он ответил так же прямо:
«Когда? Хоть завтра».
Без долгих расчётов, без попытки заранее обезопасить себя, без привычки отступать. Он говорит, что всегда принимал решения именно так — не оглядываясь. Вперёд и всё.
Позже его пригласили в Москву, чтобы познакомиться с основателями ближе. И он увидел не офис крупной компании, не кабинет состоявшихся предпринимателей, а общежитие. Два молодых студента, небольшая комната, бытовая неустроенность, теснота, сумбур.
Он вспоминает это с юмором и той прямотой, которая, кажется, стала частью его характера:
«Я думаю: куда я попал?»
Но пути назад почти не было. Он уже уволился с прежнего места работы, продал квартиру, принял решение уехать. И главное — за молодостью, неустроенностью и внешним хаосом он увидел нечто более важное: серьёзность намерений.
Игорь Рыбаков и Сергей Колесников не пытались изображать из себя состоявшуюся корпорацию. Они были молодыми, начинали практически с нуля, не скрывали несовершенства своей реальности. Но у них уже было главное — готовность строить. А Александр Завьялов, опытный инженер и руководитель старой производственной школы, увидел в них не «двух студентов из общежития», а будущих создателей большого промышленного дела.
Выборг: когда завод нужно оживить
Молодая компания вошла в производство через завод в Выборге. По воспоминаниям Александра Викторовича, до него туда уже приезжали многие потенциальные руководители — он говорит примерно о двадцати людях. Но обстоятельства были настолько тяжёлыми, что люди не задерживались.
Завод нужно было не просто возглавить. Его нужно было оживить.
Это был период, когда на предприятии было много пьянства, напряжения, бытовой разрухи и человеческой агрессии. Александр Викторович рассказывает об этом без героизации: его били, ему «не раз сворачивали нос», приходилось сталкиваться с пьяными работниками, конфликтами и постоянной нестабильностью. Он вспоминает, что надёжной защиты тогда не было: ни финансовой силы крупной корпорации, ни готовых систем безопасности, ни устойчивой управленческой вертикали.
«То, что я пережил, поверьте мне, не каждый может перенести. Не каждый».
Сегодня историю развития компании легко рассказывать через запуск линий, новые рынки, рост оборотов и расширение географии. Но в начале за этими результатами стояли люди, которым приходилось каждый день буквально удерживать производство от распада.
Александр Викторович не романтизирует прошлое. Он честно говорит: если бы можно было заранее увидеть, чем закончится этот путь, какие блага, признание и возможности появятся потом, — он всё равно не хотел бы повторять пережитое. Но он остался. Не потому, что хотелось быть директором, а потому, что в конкретный момент нужен был человек, готовый взять ответственность.
Рязань: строить в год дефолта
В 1998 году началась новая глава. Александр Викторович приехал в Рязань 12 мая. На месте будущего завода находилась территория бывшей базы управления тяжёлых строительных машин: гаражи, техника, инфраструктура прежней советской системы. Никакого современного производства кровельных материалов здесь ещё не было.
По словам Завьялова, рязанский завод стал первым заводом, который компания построила с абсолютного нуля. Другие предприятия развивались на базе бывших советских кровельных заводов, которые ТЕХНОНИКОЛЬ приобретала и модернизировала. Рязань стала иной историей: чистая площадка, новая технология, новая команда, новая производственная культура.
Первым поручением было открыть расчётные счета. Александр Викторович пришёл в Автобанк в разгар тревожного лета 1998 года, когда страна приближалась к дефолту. Позже одна из сотрудниц банка призналась ему, что коллеги смеялись:
«Тут кризис, а он приехал завод строить».
В этом и заключается парадокс, который очень многое говорит об истории ТЕХНОНИКОЛЬ. Когда многие стремились выйти в кэш, остановить инвестиции, переждать и не рисковать, компания выбрала строить. Игорь Рыбаков и Сергей Колесников приняли решение не отказаться от будущего, хотя настоящее было крайне нестабильным.
Завод был построен совместно с итальянскими специалистами. По воспоминаниям Александра Викторовича, в запуске участвовало примерно равное количество итальянцев и российских работников. Ровно через год после начала проекта предприятие поехало — то есть начало выпуск продукции.
Это «поехало» в заводском языке звучит особенно точно. За ним нет пафоса. Но в нём — всё: строительная площадка превратилась в предприятие, оборудование заработало, технологии были освоены, люди вошли в ритм, продукция вышла на рынок. После успешного запуска рязанский завод стал одной из площадок, через которые компания начала разворачивать новые производственные линии. ТЕХНОНИКОЛЬ не просто использовала кризис как возможность. Она создавала возможность руками инженеров, технологов, строителей, монтажников, операторов и руководителей.
От новой технологии — к новой культуре
Александр Викторович говорит о заводе как инженер. Битум, основы, полиэфиры, стеклохолсты, ткани, алюминиевая фольга, технологические режимы, качество продукции, вес рулона, особенности механизированной укладки. Для человека, который десятилетиями жил производством, это не техническая мелочь. Это язык уважения к делу.
Новая технология изменила расстановку сил на рынке. В Советском Союзе существовали десятки кровельных заводов, но многие старые предприятия не смогли конкурировать с новым оборудованием, материалами и качеством. ТЕХНОНИКОЛЬ приобретала часть этих площадок и включала их в новую производственную систему.
Но технология сама по себе ничего не гарантирует. Завьялов особенно подчёркивает значение производственной культуры. Для него качество не заканчивается лабораторным контролем. Оно начинается с отношения человека к своему участку, к оборудованию, к коллегам, к правилам и к самому себе.
Один из примеров — поставка материалов для гидроизоляции Крымского моста. Рязанский завод выпускал продукцию с особыми параметрами, предназначенную для механизированной укладки. Это была работа на повышенной ответственности, где качество не могло быть предметом компромисса. По словам Александра Викторовича, инженеры и специалисты были сосредоточены на соблюдении технологических регламентов. Именно так рождается доверие к промышленной компании: не только через известное имя, а через способность обеспечить качество там, где ошибка становится слишком дорогой.
Учитель следующего поколения
Сегодня, когда ТЕХНОНИКОЛЬ воспринимается как крупная индустриальная корпорация, легко увидеть заводы, бренды, рынки, технологии, логистику и международное присутствие. Но за каждым из этих слов стоит длинная цепочка решений и людей.
Кто-то однажды рискнул открыть счёт для нового завода в разгар дефолта. Кто-то приехал на площадку, где ещё не было производства. Кто-то учился работать с новым оборудованием вместе с итальянскими специалистами. Кто-то выдерживал тяжёлые конфликты в Выборге, когда будущее предприятия не было очевидным. Кто-то выстраивал качество, которое позднее позволило участвовать в сложных инфраструктурных проектах.
Игорь Рыбаков и Сергей Колесников дали этой истории предпринимательский импульс. Они не остановились на торговле, а пошли в производство — в ту сферу, где решения требуют значительно большего горизонта планирования, терпения и ответственности.
Александр Викторович Завьялов дал ей человеческую и инженерную опору. Он оказался одним из тех, кто перевёл молодую предпринимательскую смелость на язык работающего предприятия: технологических процессов, дисциплины, ответственности за людей и устойчивого качества.
Мне всё яснее, что исследование ТЕХНОНИКОЛЬ — это не только исследование бизнес-модели. Это попытка понять, каким образом в компании на протяжении десятилетий сохраняется способность людей чувствовать себя не винтиками в большой системе, а соавторами общего дела.
Почему многие остаются надолго
Почему многие остаются здесь надолго, иногда на всю профессиональную жизнь? Возможно, потому, что в ТЕХНОНИКОЛЬ можно увидеть прямую связь между собственным трудом и реальным результатом: построенным заводом, запущенной линией, созданным продуктом, выращенной командой, решённой задачей, изменившимся городом.
У основателей была способность строить большое. У первых команд — смелость идти за этой идеей, когда гарантий не существовало. У людей, подобных Александру Викторовичу Завьялову, — способность не просто верить в замысел, а делать его реальностью.
Масштаб компании создаётся не абстрактной системой.
Он создаётся людьми, которые в трудный момент не спрашивают, удобно ли им идти дальше. Они спрашивают: кто, если не я…