Больше, чем меценатство
Эльвира Лацис — автор ЯРД · Меценатство и капитал · 8 августа 2026 г.
*В апреле в Музее предпринимателей, меценатов и благотворителей открылась совместная с Рыбаков Фондом выставка, посвящённая современным меценатам. Её посетители получили возможность ещё раз убедиться: меценатство — это актуальный и набирающий популярность способ быть в мире, жить среди людей, когда человек перестаёт интересоваться «что я получу?» и задаётся вопросом «что я могу сделать?». И — делает.*
Конец XIX — начало XX века — золотой век российского меценатства. Время максимального участия бизнеса в развитии науки, образования и искусства. Сегодня этот импульс возвращается: всё заметнее у отечественного бизнеса появляется запрос на смысл, на выход за пределы прибыли. Разговор о меценатстве как о возможной культурной норме снова становится актуальным.
Всё это мы обсудили с человеком, который глубоко погружён в тему не только исторической, но и современной филантропии, — директором Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей Надеждой Смирновой.
Продолжение традиции
**Надежда, сейчас в вашем музее проходит выставка Рыбаков Фонда, посвящённая современным меценатам. Какой её главный нерв, вопрос, посыл?**
Идея подобной выставки выросла из вопроса самих посетителей. Наш музей посвящён дореволюционным предпринимателям, в подавляющем своём большинстве занимавшимся меценатством и благотворительностью, о чём мы много рассказываем. Почти всегда в конце экскурсии люди спрашивают: а что же современные предприниматели-меценаты, есть ли они, почему о них не слышно?
И однажды у нас возникла идея сделать продолжение экспозиции, где мы будем рассказывать не только про дореволюционный бизнес, но и про современный, про то, что традиция дореволюционного предпринимательства не исчезла, она продолжается. Первая выставка сравнивала меценатство конца XIX — начала ХХ века и нашего времени. И вывод оказался интересным: сферы внимания и влияния меценатов особо не изменились, в основном это наука, образование, культура, медицина, социальная инфраструктура — то, во что филантропы вкладываются и сейчас.
**Послужило ли открытие выставки Рыбаков Фонда рождению каких-то новых идей, запуску новых проектов?**
На открытии выставки была организована интересная панельная дискуссия, где обсуждалась тема развития современного меценатства. Филантропы-современники высказывали личную позицию по поводу того, чем для них является меценатство, почему и зачем они этим занимаются. А в конце мероприятия Игорь Рыбаков вышел с предложением о создании эндаумент-фонда музея, который будет направлен именно на популяризацию современного меценатства. Это очень весомая для нас поддержка: для таких целей и создан наш музей, и важно, чтобы находились амбассадоры-предприниматели, которые будут продвигать эту тему совместно с музеем.
Игорь Рыбаков вложил свой первый миллион и предложил членам сообщества, присутствовавшим на мероприятии, также внести средства в эндаумент-фонд музея, пообещав удвоить их. На мой взгляд, это один из примеров яркого проявления современного меценатства.
Врезка: Выставка в цифрах
- На выставке представлены 12 современных меценатов.
- Выставка стала продолжением базовой экспозиции музея.
- Выставка будет постоянно развиваться — для этого основан в том числе эндаумент-фонд музея.
- Основные посетители выставки — школьники, студенты, предприниматели.
Уроки золотого века
**Сопоставим ли масштаб новаторства исторических и современных меценатов?**
Не вполне. Мы увидели одно важное отличие: с точки зрения инноваций современный бизнес пока не догнал дореволюционный. Современные меценаты чаще поддерживают и развивают уже существующее, а в позапрошлом-прошлом веках многие меценатские проекты зачастую делались впервые, создавая прецеденты. Исторические меценаты оказывали не просто помощь в решении насущных задач, но запускали целые направления того, чего не существовало ранее вовсе. Нередко их вклад не имел аналогов не только в своей стране, но и за её пределами.
Современные меценаты чаще поддерживают и развивают уже существующее, а в позапрошлом-прошлом веках меценаты запускали целые направления того, чего не существовало ранее вовсе.
Примеры из медицины: профинансированный предпринимательницей, благотворительницей и меценаткой Варварой Морозовой институт по изучению опухолей считается первым в Европе центром лечения рака. Московскому предпринимателю, благотворителю, политику и городскому голове Москвы в 1885–1893 годах Николаю Алексееву принадлежит инициатива строительства московской психиатрической больницы №1.
Если говорить о науке, невозможно не вспомнить Дмитрия Рябушинского — учёного, мецената, основателя первого в Европе Аэродинамического института под Москвой. Или купца первой гильдии, мецената, владельца суконной фабрики Василия Аршинова, создавшего первый в России частный научно-исследовательский институт Lithogaea (лат. «Каменная Земля»), в котором были минералогическая лаборатория, обсерватория с мощным телескопом и обширная библиотека.
Пожалуй, больше всего вкладом в науку, не будучи учёным, прославился купец первой гильдии меценат Христофор Семёнович Леденцов — основатель первого в стране частного фонда поддержки российской науки. Его деятельность была направлена на финансирование научных исследований, экспедиций, помощь учёным и изобретателям, потому что он считал, что наука может решить огромное количество проблем человечества. Жуковский, Циолковский, Лебедев, Вернадский были среди тех, кто на его средства проводили исследования и позднее создали свои научные школы.
Развитие образования и просвещения тоже заслуга многих предпринимателей. Один из примеров: предприниматель, финансист, общественный деятель и меценат Алексей Вишняков возглавил Московское общество распространения коммерческого образования, которое создало Московский коммерческий институт — первый в стране вуз экономического профиля (ныне РЭУ им. Г. В. Плеханова). Вообще, вложений в образование, в создание библиотек, школ, гимназий было очень много, всего не перечислишь. В этом ряду Народный университет (ныне РГГУ), задуманный меценатом Альфонсом Шанявским, который считал, что знания должны быть доступны всем. Он завещал всё своё состояние на его создание, но не дожил до открытия, и его дело продолжили жена Лидия Алексеевна и попечительский совет во главе с Михаилом Сабашниковым.
То же касается искусства: Павел Третьяков создал коллекцию русской живописи, тем самым прославив её. Благодаря ему русское изобразительное искусство стало бурно развиваться. Предприниматель, меценат и театральный деятель Савва Мамонтов способствовал развитию национальной музыкально-театральной культуры, пропагандировал творчество передовых деятелей русского музыкального искусства. Его усилия оказали значительное влияние на развитие оперного пения, музыкально-театрального искусства в России и поддержку русских композиторов.
Рассказывать об инновационной деятельности меценатов того времени можно бесконечно. По сути, это были инвестиции в будущее.
**Как вы думаете, почему сегодня меценатство не приобретает такие же массовые формы и масштаб, как это было тогда? Есть ли у современных меценатов чувство преемственности?**
Да, уже сейчас видно, что бизнес начал обращаться к практике дореволюционного предпринимательства. Эта связь постепенно укрепляется. Тот же Сергей Галицкий периодически цитирует Павла Третьякова. Но почему это пока происходит точечно? В том числе потому, что историю российского предпринимательства нигде не проходят. То есть бизнес в современной России есть, а его истории нет. И мы снова упираемся в образование: в школе, в вузе, на каких-нибудь предпринимательских курсах обычно приводят примеры из истории американского, японского, европейского, какого угодно другого бизнеса, но не дореволюционного российского предпринимательства. Мы знаем бизнесмена Генри Форда, но не знаем, к примеру, Иннокентия Сибирякова.
А без знания своей традиции сложно почувствовать преемственность. К слову, вся Сибирь построена меценатами; в Москве, Санкт-Петербурге, других городах огромное количество объектов — социальных, образовательных, медицинских учреждений — результат меценатских проектов дореволюционного бизнеса, многие из них работают до сих пор. И встают вопросы: откуда может возникнуть преемственность? Где человеку узнать о российском предпринимательстве, чтобы проникнуться гордостью, вдохновением, патриотизмом? Этот момент необходимо освещать, имплементировать в образование, чтобы люди понимали, какие традиции у нас были.
Да, конечно, меценатство есть, но в гораздо меньших объёмах. И оно пока не стало традицией, общепринятой вещью. Но тогда было нормой каждому предпринимателю, достигшему определённого уровня, иметь меценатские и благотворительные проекты, это было частью культуры.
Другое отличие в том, что среди дореволюционных меценатов чаще всего были представители не первого поколения предпринимателей, как сейчас, а второго, иногда третьего. Многие получили хорошее образование, в том числе за границей, но бизнес того времени был более патриотичен, в предпринимателях жила идея служения обществу, любовь к родине, желание продвигать своё, развивать и прославлять Россию. Не последнее место занимала религиозная составляющая: почти все меценаты были людьми верующими, считали важным отдавать десятину, помогать ближнему. Можно сказать, что это была общая философия бизнеса: 10 процентов, которые ты отдаёшь, освящают 90 процентов, которые у тебя остаются.
Меценатство являлось ещё и определённой формой самореализации через принесение пользы людям, что делало жизнь осмысленней. Нередко филантропические проекты для предпринимателей становились более увлекательными, чем их бизнес, потому что давали бо́льшую энергию, и предприниматели продолжали развивать своё дело только ради средств на меценатскую деятельность.
Видимость, а не демонстрация
**Чего не хватает нашим современникам для развития меценатства: каких-то институтов, законов, доверия, примеров, культуры отдачи?**
Как я уже сказала, надо начинать с просвещения, сделать меценатство «видимым» и в каком-то смысле привлекательным. Если человек с детства понимает ценность отдачи — это становится его нормой. И тут, как мне кажется, надо не привязываться только к предпринимателям, но говорить о культуре отдачи в обществе.
Уже довольно давно идёт дискуссия о национальной идее, в 2022 году вышел указ президента №809 о сохранении и укреплении традиционных российских духовно-нравственных ценностей, где эти ценности перечислены. Вполне очевидно, что без этого обществу не обойтись — движения вперёд не случится. И здесь мы приходим к тому, что без ценностной ориентации, без её формирования в общественном сознании не будут расти ни культура в целом, ни меценатство в частности.
Через образование, воспитание, в среде уже сформированного бизнеса надо популяризировать идею меценатства, делать его модным, мотивирующим, вводить в предпринимательские сообщества, давая возможность попробовать себя в роли мецената, чтобы неофиты в столь важном деле могли почувствовать вкус, вдохновение. Потому что меценатство начинается не с масштаба, а с действия.
Благотворительность начинается не с масштаба, а с действия.
Сейчас уже что-то делается в этом направлении: например, мы проводим круглые столы с историческим погружением, где предприниматели из разных регионов делятся своими уникальными проектами. Встречаясь, они ощущают силу общего поля, поддержку единомышленников и понимают: среди тех, кому важен не только результат, но и смысл, они не одни.
Важно на конкретных примерах показывать, как меценатские проекты меняют разные сферы жизни, помогают людям, развивают среду и поднимают культурный уровень общества, делиться опытом. Меценатство должно становиться видимым — не как демонстрация, а как ориентир. Даже если собственных средств недостаточно, вера в проект заставляет искать возможности, объединять людей и вести за собой — становясь, по сути, проводником и амбассадором меценатства.
**Может быть, меценатство и есть наша национальная идея?**
В определённом смысле — да. На прошлогоднем Петербургском международном экономическом форуме мы провели специальный круглый стол, посвящённый задачам предпринимательского сообщества в контексте 809-го указа. И там прозвучал показательный вопрос: какова роль бизнеса? Формально — никакой, в тексте указа она не обозначена. Но в реальности именно бизнес способен многое сделать для продвижения таких ценностей, как служение, ответственность, культура отдачи. Он постоянно находится в поле общественного внимания и влияет на людей — через корпоративную среду, продукты, коммуникацию и даже маркетинг, который может транслировать семейные ценности, идею добрых дел и уважение к традициям.
Голоса меценатов
*На выставке были представлены не только меценаты, сотрудничающие с Рыбаков Фондом, но и приглашённые участники — предприниматели и общественные деятели, которые развивают собственные меценатские и благотворительные инициативы. Их голоса — не комментарии со стороны, а продолжение разговора. В них меценатство звучит уже не как идея, а как личный опыт, выбор и способ быть в мире.*
**Игорь Рыбаков**, предприниматель, сооснователь компании ТЕХНОНИКОЛЬ, сооснователь и президент Рыбаков Фонда, филантроп, инвестор:
Меценат — это человек, который укоренился. Его корни в общем деле, а его крона в будущем. Это не статус, не строчка в биографии — это момент, когда моя личная цель совпала с судьбой моей страны. И отделить одно от другого невозможно.
**Екатерина Рыбакова**, президент Рыбаков Фонда, социальный инвестор, общественный деятель:
Меценатство для меня — про признание вклада общества в наш успех, в нашу состоятельность. Часто у успешных предпринимателей есть ощущение, что справились и всё сделали сами. Но тут важно победить своё эго, признать, что в этом есть участие ещё кого-то, кроме нас, — наших учителей, общества, среды. И меценатство — это способ выразить свою признательность, благодарность. И экосистема начинает работать, когда этот цикл замыкается, когда мы не только берём, но и отдаём. Это про баланс «брать» и «отдавать».
**Анна Колесникова**, общественный деятель, соучредитель Фонда Колесникова, основатель философского клуба Quercus:
Все меценатские проекты связаны с зовом души. И когда это объединяется с усилиями и возможностями, рождается что-то действительно полезное, по-настоящему ценное.
**Кирилл Шустерман**, предприниматель, меценат, инициатор поддержки образовательных и культурных проектов:
Наслаждение от покупки чего-то не может длиться долго. А вот наслаждение от того, что ты можешь повлиять на среду вокруг себя, длится бесконечно. Меценатство — это действие, а не слова.
**Юлианна Винер**, предприниматель, общественный деятель, участник благотворительных и социальных инициатив:
Я всегда говорю: «Так мы же с вами и есть государство! Мы не можем сильно повлиять на экономику и политику нашей страны, но можем повлиять на благотворительные инициативы. Можем начать с себя: встать — и действовать!»
**Егор Евланников**, предприниматель, адепт и участник развития культуры меценатства:
Когда-то я думал, что меценаты — это те, кто сначала заработали денег, а потом начали эти деньги куда-то направлять. Но понял, что меценатом можно быть сразу, и не надо к этому готовиться.
Темы: меценаты, летопись, эндаумент