Когда тебя «ограничивают»: как я не пошла на баррикады и что из этого вышло
Светлана Белякова — Архитектор Решений. Наставник лидеров. · Лидерство и рост человека · 8 сентября 2026 г.
Обрушение, которое стало опорой
В экосистеме Рыбакова Фонда есть несколько проектов живого образования — это сообщества, где люди учатся создавать среду для роста, обмениваться опытом и влиять на жизнь вокруг. Один из них — Школа региональных лидеров, где я учусь сейчас. В рабочем чате школы я поделилась своим осознанием после выпускного в другом проекте — Школе кураторов, где я была наставником: за собой тащить никого не надо, надо создавать среду. И пригласила людей в новый поток Школы кураторов.
Но сделала я это не как ученица Школы региональных лидеров, а как наставник — перепутала свои роли. Я привыкла приглашать людей в проекты, в которых уже была, и здесь сработала старая привычка. Только я забыла, что в этом пространстве я не ведущая, а участница. Моё сообщение удалили. В личку написали бережно, объяснили причину.
Моя первая реакция была мгновенной: я восприняла это как запрет на свободу выбора. «Мне опять начинают диктовать, с кем и как общаться». Я не видела в правилах ничего о том, что нельзя рассказывать о других проектах. Для меня вдруг возникла конкуренция там, где её не должно быть. Ощущение — как будто я снова в найме.
Тот самый найм
Я работала руководителем в нефтяной компании. Там меня просили врать и подгонять цифры. Я делала это по доброй воле — даже не пыталась отстоять свою точку зрения. Просто выполняла предложенную схему без диалога. Решала, что вышестоящее руководство лучше знает.
Это чувствовалось как глухая тяжесть в груди и напряжение в плечах. Я помню, как каждый день сидела в своём кабинете, закрывала дверь, смотрела в отчётность и переделывала её так, как сказали, — и внутри что-то сжималось. Но я подавляла это ощущение — потому что «надо», потому что «так принято», потому что «я же руководитель».
Потом случился ковид. Я заболела, ушла на больничный — и впервые за долгое время вырвалась из системы.
Я лежала дома, смотрела в потолок, и в голове не было ни одной рабочей задачи. Тишина стояла такая, что я слышала своё дыхание. И вдруг я поймала себя на мысли: «А что, если я просто перестану подгонять цифры? Что, если я скажу правду?». Эта мысль пришла не как план, а как облегчение. Я поняла, что могу дышать по-другому.
В той тишине я увидела не жертву системы, а человека, который сам соглашался молчать. И тогда я ушла с руководящей должности. Многие не поняли моего решения.
Тело помнит раньше головы
Я думала, что тот найм остался в прошлом. Но тело помнило. И когда пришло то бережное сообщение в личку от моего наставника, я не сразу поняла, что происходит… Но внутри отозвалось остро — вспышкой боли.
Вот тут я остановилась. Села и открыла заметки в телефоне. Написала себе: «Что сейчас происходит? Что я чувствую? Что это за боль?». Потом перечитала сообщение наставника. Ещё раз. И вдруг пришла фраза: «Это не про неё. Это про ту женщину, которая когда-то сидела в кабинете и переделывала отчёты».
Я почувствовала это телом: наставник просто оказалась в том месте, где моя боль ещё не зажила. Она не хотела меня ущемить — она выполняла свою роль, так же как я сама делала это в другом проекте, когда была наставником. Я это знала. Просто сначала почувствовала, а потом вспомнила.
Проще всего обвинить другого и переложить свою ответственность. Но я выбираю жить по-другому — я выбираю не бороться, а дышать. Сидеть тихо, когда хочется кричать. Это простое ощущение: я сама решаю, что делать с тем, что чувствую.
Устойчивость, которая держит
В процессе моих размышлений я вспомнила, как раньше в похожей ситуации я бы написала гневное сообщение, доказывала бы свою правоту, искала справедливости. А теперь я просто сидела и не делала ничего. Это было странное ощущение — я не подавляла свои чувства, я просто не позволяла им управлять моими действиями. Я удерживала себя, но не ломалась. И в этом была какая-то новая, непривычная свобода.
То, что я не побежала скандалить, а остановилась разобраться, — это и есть взрослая и ответственная позиция.
Я перестаю бороться с реальностью и начинаю взаимодействовать с ней, извлекая из этого силу для себя.
Что изменилось после этого осознания
Знаете, что случилось дальше? Я не пошла разбираться с наставником. Не написала ей гневного письма. Не стала доказывать свою правоту.
Я просто… отпустила. И почувствовала лёгкость. А через пару дней, когда мы встретились в общем пространстве проекта, я смогла поблагодарить её за бережность. Без напряжения. Без скрытых обид. Просто — за то, что она была аккуратна в тот момент, когда я была уязвима.
Этот момент благодарности стал для меня самым неожиданным и самым тёплым в этой истории. Я не планировала его, он случился сам, как естественное завершение внутренней работы. Я почувствовала, что между нами больше нет тяжести. Есть просто уважение и доверие.
И я заметила, что мои отношения с проектом стали более лёгкими и осознанными. Я перестала брать ответственность за всё и тащить чужие ожидания. Я впервые за долгое время почувствовала себя свободным человеком. Я просто стала ученицей в проекте — внутри процесса.
Я перестала воспринимать проект как «систему, которая давит». Например, я перестала открывать каждое своё сообщение в чате, чтобы проверить, не удалили ли его. Перестала ждать подвоха от наставника. Просто стала участвовать — без настороженности, без ожидания удара. Я начала видеть в нём пространство, где у меня есть выбор: оставаться или нет, говорить или молчать, соглашаться или искать другие пути. Это не изменило правил игры. Это изменило моё отношение к ним. А значит — изменило меня.
Новый подход в действии
Раньше в похожей ситуации я бы сказала участнице: «Да, она не права» или «Тебе нужно поговорить с коллегой». Я бы дала совет, решение, выход. Теперь я делаю иначе. И этот новый подход — не бороться, а разбираться, не обвинять, а начинать с себя — я заметила не только в своих отношениях с проектом. Он начал проявляться и в моих собственных проектах, где я уже выступаю как наставник.
У меня есть группа, где мы собираемся обсуждать жизненные темы. И однажды одна из участниц очень эмоционально обвиняла коллегу: «Я устала делать её работу, она ничего не делает».
Я слушала её и чувствовала, как внутри поднимается привычное желание согласиться, поддержать, сказать: «Да, это нечестно». Я даже открыла рот, чтобы сказать это. Но в груди что-то остановило меня — я вспомнила себя в том разговоре с наставником, ту, которая не побежала доказывать, а просто остановилась.
Я сказала ей: «Давай остановимся. Ты обвиняешь её. А что, если начать с себя? Какую ответственность ты несёшь за то, что это происходит?»
Она замолчала. Потом сказала: «Я никогда не смотрела в этой ситуации на себя. Всегда винила других».
После встречи она подошла и сказала: «Я поняла, что всё это время я просто привыкла, что всё на мне. И это был мой выбор. Теперь хочу по-другому».
Через неделю она написала мне в личку: «Я перестала делать работу за коллегу. Я сказала ей: „Это твоя задача". И она сама разобралась. А я выдохнула».
Для меня это стало подтверждением, что мой новый подход работает.
Темы: сообщество, живое образование, экосистема, наставничество