Код ни в чём неповинных
Любовь Неповинных — Лидер Силы Сообществ, Исследователь, Идеолог Школы Актуального Лидерства, Идеолог Школы Мастеров Сообществ и Марафона Женского Лидерства Силы Сообществ · Философия Силы Сообществ · 20 сентября 2026 г.
Код ни в чём неповинных
Среда создаёт человека или человек создаёт среду?
Я давно наблюдаю за тем, как человек меняется в разных средах. В семье, команде, сообществе, образовательной программе. Иногда человек, который годами оставался незаметным, начинает действовать, собирать вокруг себя людей, принимать решения. Иногда происходит обратное. Сильный и самостоятельный человек попадает в другую систему и постепенно становится осторожнее, меньше предлагает, ждёт разрешения.
Отсюда вырос вопрос, который стал для меня исследовательским:
Среда создаёт человека или человек создаёт среду?
Привычный ответ выглядит довольно просто. Сначала среда формирует человека. Потом взрослый человек получает возможность выбирать окружение и менять его. Следующий шаг: сам становится руководителем, родителем, основателем сообщества и начинает создавать среду для других.
Но чем больше я наблюдаю за реальными людьми и сообществами, тем меньше верю в такую линейную последовательность.
Человек может сменить пять компаний, три страны, несколько кругов общения и однажды сказать: «Везде одно и то же». Среды менялись. Реальность почему-то воспроизводилась. Значит, дело не только в среде.
Код, который мы не выбирали
Название «Код ни в чём неповинных» возникло, конечно, из моей фамилии. Но постепенно эта игра слов превратилась для меня в исследовательскую метафору.
В начале жизни мы действительно во многом ни в чём не повинны. Мы не выбираем семью, язык, страну, достаток родителей, способы проявления любви, отношение взрослых к ошибкам, деньгам, власти, успеху, близости. Не выбираем, принято ли дома спорить. Можно ли сказать «нет». Безопасно ли проявляться. Услышат ли тебя, если ты заговоришь.
Всё это существует раньше нас. Постепенно внешний мир становится внутренней системой координат. Именно это я называю здесь кодом.
Не генетический код и не жёсткую психологическую программу. Для меня это авторская метафора, обозначающая накопленный способ воспринимать реальность, интерпретировать происходящее и выбирать привычные способы действия.
Первый код написали не мы. Но дальше начинается самое интересное. Потому что человек не остаётся только носителем этого кода.
Человек и среда всё время пишут друг друга
Эта мысль не нова сама по себе. Ещё Курт Левин предлагал рассматривать поведение как функцию одновременно человека и среды. Позже Урие Бронфенбреннер описывал развитие через изменяющиеся отношения человека с окружающими его системами. Альберт Бандура сформулировал ещё более близкую мне идею взаимного влияния: личные факторы, поведение и среда воздействуют друг на друга, а сам человек выступает не только продуктом социальной системы, но и её участником и создателем.
Для меня это важно ещё и потому, что похожий процесс я наблюдала практически. Моим исследовательским полем в разные годы становились образовательные программы и сообщества, в создании которых я участвовала. Особенно Школа Актуального Лидерства и Школа Мастеров Сообществ. Это не количественное академическое исследование, и я не хочу выдавать наблюдения за доказанный закон. Скорее, это накопленный массив практики, из которого постепенно начала проявляться гипотеза.
Один и тот же человек в разных условиях может действовать совершенно по-разному. То, что он привык считать своим качеством, иногда оказывается устойчивым способом существования в определённой среде.
«Я молчаливый». А потом оказывается среди людей, которым действительно интересно его мнение, и начинает говорить. «Я не лидер». А потом кто-то доверяет ему ответственность, и человек впервые видит себя тем, за кем готовы идти другие. «Я не инициативный». А потом попадает туда, где за инициативу не наказывают и не отбирают её, и начинает предлагать.
Но здесь легко сделать слишком простой вывод: достаточно поменять среду, и человек изменится. Мои наблюдения этого не подтверждают.
Новая среда ещё не означает новый код
Человек приходит в новую среду не пустым. Он приносит туда предыдущий опыт и свой способ читать происходящее.
Руководитель говорит двум сотрудникам: «Решайте сами». Один слышит: «Мне доверяют». Другой: «Меня бросили разбираться одного». Слова одинаковые. Среда формально одна. Опыт разный.
Более того, новая среда иногда не разрушает старый код, а подтверждает его. Человек уверен, что людям нельзя доверять. Попадает в открытое и дружелюбное окружение. Решается довериться. Один человек нарушает договорённость. И вместо нового опыта возникает знакомый вывод: «Я так и знал».
Получается петля: предыдущий опыт → способ видеть среду → выбор действия → реакция окружающих → подтверждение прежней картины мира.
Поэтому я бы сегодня сказала осторожнее: новая среда не переписывает человека. Она предоставляет ему другой набор возможностей. И это принципиальная разница.
Между средой и человеком появляется действие
Почему тогда одна среда для одного становится трансформацией, а другой почти не замечает её?
Пока у меня нет окончательного ответа. Но есть гипотеза. Изменение становится возможным, когда между старым опытом и новой реальностью возникает достаточная разность. Новое должно отличаться настолько, чтобы человек увидел: оказывается, можно иначе. Но при этом среда должна быть достаточно безопасной, чтобы он рискнул попробовать.
И одного наблюдения недостаточно. Нужно действие. Можно десять лет находиться среди самостоятельных людей и оставаться наблюдателем. А потом тебе доверяют провести встречу.
Ты проводишь её. Люди остаются. Возвращаются. Что-то предлагают. Кто-то говорит: «Давай ещё». Теперь у тебя появилась не мысль о себе другом, а опыт себя другого.
Один такой эпизод легко объяснить случайностью. Повторяющийся опыт становится уже сложнее игнорировать. Возможно, именно так начинается редактирование кода.
Носитель. Редактор. Автор
Из наблюдений постепенно возникли три состояния, которые сейчас мне интересны как исследовательская модель.
Носитель кода воспроизводит полученную модель мира, часто даже не замечая её.
Редактор начинает видеть повторяющиеся сценарии и обнаруживает возможность действовать иначе.
И здесь появляется субъектность.
Не абсолютная независимость от среды. Не способность управлять всем происходящим. А возможность заметить собственное участие в создании повторяющейся реальности.
Но существует ещё третий переход.
Автор среды.
В какой-то момент человек перестаёт только выбирать между уже существующими средами и начинает создавать условия сам.
Он становится руководителем. Учителем. Родителем. Основателем сообщества. Предпринимателем. Создателем организации.
И теперь его собственный код начинает материализоваться вокруг него.
Это место особенно меня интересует.
Потому что личное становится социальным.
Код становится средой.
Руководитель может говорить, что ценит самостоятельность, и при этом требовать согласования каждого решения. Основатель сообщества может говорить о горизонтальности, но оставлять все значимые решения за собой. Школа может декларировать творчество, но наказывать за ошибку. Компания может писать на стенах слово «доверие» и строить систему тотального контроля.
В какой-то момент убеждения перестают быть только внутренним содержанием человека. Они становятся правилами. Процессами. Ритуалами. Архитектурой отношений. Способами принимать решения. Тем, кому можно говорить и кого принято слушать.
Так код отдельного человека начинает создавать среду для других.
А дальше возникает следующий масштаб.
Человек создаёт отношения. Отношения формируют группы. Группы становятся сообществами. Сообщества создают среды. Среды взаимодействуют между собой и образуют экосистемы. Экосистемы начинают менять организации и территории.
То, что когда-то существовало как внутренний способ человека смотреть на мир, становится вполне материальной реальностью, внутри которой начинают жить другие.
Вот почему вопрос «среда создаёт человека или человек создаёт среду?» для меня перестал быть вопросом выбора одной стороны.
Они создают друг друга.
Но человек не исчезает внутри среды.
Здесь для меня проходит важная граница концепции.
Если довести идею влияния среды до предела, можно прийти к опасному выводу: достаточно правильно спроектировать условия, и мы получим «нужного человека».
Я с этим не согласна.
Среда способна расширять и сужать количество доступных сценариев. Делать инициативу безопасной или рискованной. Поощрять самостоятельность или зависимость. Соединять людей или изолировать их.
Но между условиями и действием остаётся человек.
Два человека могут получить одинаковое приглашение к действию. Один воспользуется им. Другой нет.
В этом смысле мне близка идея Бандуры о человеческой субъектности: человек существует внутри социальных структур, испытывает их влияние, но одновременно способен действовать на них и изменять обстоятельства собственной жизни.
Поэтому архитектура среды не является технологией производства заданного человека. Она работает с вероятностями. И именно поэтому мы можем влиять на среду, не претендуя на управление человеком.
Какую среду создаю я?
Вот здесь исследование становится для меня личной практикой.
Можно бесконечно спрашивать: «Почему эти люди такие?», «Почему никто ничего не предлагает?», «Почему всё опять зависит от меня?»
Но если я уже являюсь актором этой среды, появляется другой вопрос: что в созданных мной условиях делает происходящее более вероятным?
Если люди рядом со мной постоянно ждут разрешения, возможно, дело не только в людях. Если все решения замыкаются на мне, возможно, система именно так и устроена. Если никто не спорит, это ещё не обязательно означает согласие. Возможно, несогласие здесь просто слишком дорого.
И тогда появляется следующий вопрос: какие условия я могу изменить, чтобы другая реальность стала более вероятной?
Для меня эта формулировка не противоречит идее свободы человека.
Наоборот.
Мы не можем приказать человеку стать самостоятельным. Но можем перестать создавать систему, в которой самостоятельность невозможна. Не можем заставить людей доверять друг другу. Но можем создавать опыт, в котором доверие получает шанс возникнуть. Не можем гарантировать появление сообщества. Но можем проектировать условия, в которых между людьми становится вероятнее связность.
И затем наблюдать, что действительно произошло.
В какой момент мы перестаём быть ни в чём не повинными?
Наверное, именно здесь название возвращается ко мне второй стороной.
Первый код действительно написали не мы. В этом смысле в начале истории мы во многом ни в чём не повинны.
Но однажды человек начинает замечать собственный код. А потом обнаруживает ещё более неудобную вещь: он уже создаёт среду для других.
С этого момента вопрос о виновности становится мне неинтересен.
Появляется вопрос ответственности.
Какую среду производят мои решения? Какие сценарии она делает более вероятными? Какими становятся люди внутри систем, которые я создаю? И что из своего первого кода я продолжаю бессознательно передавать дальше?
Наверное, в этом и состоит главный переход от носителя к автору.
Мы не выбираем код, с которого начинается наша жизнь. Но постепенно получаем возможность его замечать, редактировать и переставать автоматически воспроизводить. А затем сами становимся частью кода чужой реальности.
Среда пишет человека. Человек переписывает себя. А потом начинает писать среду, в которой будут жить другие.
Именно эту взаимность я хочу исследовать дальше.